обладали цветами всех оттенков.
   - И вы оставили ее здесь, когда возвращались в мое время? - спросил
  Найсмит, указывая на ребенка.
   Лолл снова кивнула.
   - Она мешала бы нашей работе.
   - А если бы что-нибудь случилось, и вы никогда не вернулись сюда?
   - Но мы знали, что вернемся, мистер Найсмит, - проговорил Чуран,
  подойдя ближе. - Мы видели собственное прибытие. Так же, как только что мы
  видели свое отбытие... помните?
   При мысли о той картине, что он видел, у него в позвоночнике возникло
  ощущение покалывания. Если Чуран говорил правду, то в то мгновенье, как
  раз тогда, время дважды было замкнуто само на себя.
   Найсмит уселся в одно из кресел, наблюдая за Чураном, который подошел
  к стене, открыл панель и положил аппарат внутрь. Лолл потянулась, выглядя
  более спокойной, но рассеянной, как любая хозяйка, которая вернулась домой
  после долгого отсутствия.
   - Объясните мне вот что, - в запальчивости проговорил Найсмит. - Вы
  знали, что ваша миссия будет успешной, так как видели свое возвращение со
  мной еще до самого ухода?
   - Да. Знали.
   Чуран начал расстегивать пиджак и рубашку, а потом снял их, и с
  возгласом облегчения швырнул на ближайшую софу. Его безволосое туловище от
  шеи и ниже, равно как и руки до локтей имели коричневато-зеленый цвет, как
  у морских водорослей, который, по-видимому, и был натуральным цветом его
  кожи.
   - Сидите, мистер Найсмит, - снимая блузку, проговорила