тарине.
   И случай представился, когда профессор Гартман, круглолицый розовощекий
  директор экспериментальной лаборатории по изучению дискретности
  пространства, пригласил Грейвса и меня к себе в лабораторию и даже весьма
  любезно пообещал прислать за нами автобус.
   По каким-то неведомым мне причинам для изучения дискретности
  пространства англичане не нашли лучшего места, чем старый Ардеонейг,
  захудалый городишко в ста с лишним милях от Глазго, на берегу длинного,
  похожего на интеграл озера Лох-Тей. Но это и была вальтерскоттовская
  Шотландия, и потому я, пренебрегая благоразумными советами Грейвса, так
  храбро ринулся по бездорожью в дождливую шотландскую ночь, полную
  "странных вещей". Я уже слышал в лесу рог, возвещавший о начале рыцарского
  турнира, и предвкушал встречу с самим Роб Роем, ожидавшим меня за кружкой
  пива в деревенском кабачке у дороги. Но время шло, а кабачок так и не
  возник в темноте, и рог уже не звучал, и Роб Рой, должно быть, устал ждать
  и ушел к себе в горы, а дорога тянулась все в том же густом и черном лесу,
  двигатель моей "старушки" чихал и кашлял, и к часу ночи, должно быть, я
  проскочил поворот на Лох-Тей.
   Нехорошо помянув английских дорожников, я развернул машину и включил
  дальний свет: фары выхватили из ночи матово-серые стволы дубов и узкую
  ленту грунтовки, пропадающую где-то впереди в бездонной синеве леса.
  Машину