сжег, - сказал мой хозяин.
   - А почему вы не проведете электричество?
   - Потому что я меньше месяца владею этой макбетовской рухлядью. Это
  наследство, мистер Зотов. - Он впервые попытался произнести мою фамилию
  правильно, не искажая ее на английский манер, - еще один признак вежливой
  внимательности к гостю. - Да, да, наследство! Мой дядя, сэр Джон Родгейм,
  скончался месяц назад, оставив мне в наследство все родовые воспоминания и
  это древнее капище. Здесь все пахнет средневековьем, заметили?
   - Заметил, - сказал я, вспомнив чугунный кулак на цепи.
   Вспомнился он без обиды и раздражения, мне было тепло и уютно, камин
  трещал, родгеймовский бекон был превосходен, а подогретое Маргарет виски
  согревало и убаюкивало. И само диковинное наследство Родгейма уже не
  казалось мне ни смешным, ни обременительным. Но Родгейм свирепствовал.
   - А на что мне, йоркширскому сквайру и бизнесмену, эта каменная
  мышеловка? Я уже двадцать дней торчу здесь, а еще не знаю толком всех
  ходов и выходов. Даже на слом это старье продать не могу. Написал Беккету
  и сыновьям - есть такая комиссионная фирма, - так агент даже сюда не
  поднялся. Заглянул в тронный зал - ну тот, с земляным полом, - и
  ретировался. Модернизация, мол, не окупится.
   - Говорят, такие замки покупают на вывоз в Америку.
   - Кто? Где? Рекомендуйте, если знаете. Очаровательный древний замок
  времен короля Дункана