. Они загорались и гасли, вспыхивая на
  пределе. Звук метронома участился, превращаясь в монотонное гудение:
  казалось, огромный мохнатый шмель, заблудившись, влетел в комнату и бился
  о зеркало, пытаясь найти спасительный выход. Искорки вспыхивали все чаще и
  чаще, сливаясь в сплошную серебряную завесу, и вдруг в ней, как на экране
  на месте зеркала, на фоне незнакомых приборов возник голый, улыбавшийся
  человек. Нет, нет, не голый - в туго обтянутом по телу белом трико.
  Широкий красный ремень сильно оттягивала какая-то машинка, похожая на
  игрушечный кольт. Заметив, что я выжидающе смотрю на него, он отстегнул
  "кольт" и направил дуло мне в грудь.
   Я ожидал закономерного "Руки вверх", но услышал:
   - Не бойся.
   Вернее, это не было произнесено. Слова возникли в моем мозгу сами,
  голоса я не услышал. "Телепатия", - подумал я. В трубке у "призрака" опять
  что-то щелкнуло.
   - Не совсем телепатия, но, в общем, ты прав. Мы давно отказались от
  звуковой передачи понятий. Это сенсорная связь.
   - Кто это "мы"? - Я не без страха взглянул на привидение, знакомое с
  телепатией.
   - Меня зовут Лен. - Слова его доходили раздельно, отчетливо, с большими
  паузами. - Мы из другого мира. Он касается вашего или пересекает его.
   Я осознал наконец невероятность происходящего.
   - Антимир?
   В трубке опять что-то щелкнуло.
   - Пока не знаю. Мы еще не определили, однозначны или нет наши