Альпах, в обвалившейся
  пещере, до тех пор неизвестной. Обнаружил ее спелеолог Бергонье, впопыхах
  спустился, ходил-бродил, умилялся сталактитам и вдруг увидел, что выхода
  нет.
   - Как - нет? - заинтересовалась Сита.
   - Вот так и нет. Завал. Тривиальный завал, Ситочка, гроза альпинистов и
  спелеологов. К счастью, у него был телесвязник и "луч" - портативный
  приборчик для определения толщины завала. Он включил его и услышал голоса.
  Очень слабые, едва различимые, они походили на шум зрительного зала в
  антракте. Пещера шушукалась и переговаривалась на сотни голосов мужских и
  женских. Сильно мешал фон - то гром, то выстрелы, то завывание
  автомобильной сирены, то колокольный звон, далекий и близкий. Пораженный
  спелеолог выключил прибор - и все смолкло. Снова включил, и голоса в
  пещере снова ответили. Бергонье не был мистиком, но материалистически
  объяснить этот феномен не мог. Забыв о телесвязи, о том, что его уже ищут,
  ученый начал экспериментировать. Через полчаса он уже знал, что дело не в
  приборе, а в его дочерней части - амплифере, повышающем частоту волн. Это
  он извлекал из великого безмолвия пещеры все странные звуки и голоса,
  усиливал их, позволяя даже различать слова: то французские, то английские,
  то на неизвестных Бергонье языках. Когда его наконец нашли, обнаружилось,
  что амплифер работал в необычных условиях - в зоне повышенной
  радиоактивности.