е тушить свечи? Я боюсь.
   - Ни в коем случае. Оставьте только одну свечу. И где-нибудь в углу,
  подальше.
   Барственный, хозяйский голос из-за стола:
   - Ваше слово - закон, Аркадий Львович. Я сейчас позвоню дворецкому.
   - Зачем, ваше сиятельство? Мы сами. Мигом.
   - Туши, Родион.
   Шаги по комнате. Стук каблучков. Визг.
   - Ай! Палец обожгла.
   - Сядьте, шалунья.
   И снова модулирующие интонации избалованного вниманием гостя:
   - Руки на стол, господа. Цепь. Не разомкните ее, пока я в трансе. И
  тишина. Я засыпаю быстро... минуту, две... Когда почувствуете чье-то
  присутствие в комнате, можете спрашивать. И еще: попрошу не шутить.
  Неверие нарушает трансцендентальную связь. Так к делу, господа...
  Начинаем.
   В наступившей тишине слышалось чье-то покашливание, поскрипывали
  стулья, кто-то астматически тяжело дышал. С закрытыми глазами Вадим
  представлял себе хозяина с седой эспаньолкой и блудливым взглядом, его
  гостей - артистов со следами грима на лицах, не очень тщательно стертого
  после спектакля, и медиума с уже заметной синевой на впалых щеках и
  дергающимся ртом неврастеника. Он даже угадывал, где сидит этот
  великосветский плут и где стоит единственная непогашенная свеча.
   - Не жмите так руку... больно, - услышал он подавленный женский шепот.
   - Тише!
   И вновь покашливающая, поскрипывающая тишина.
   - Зачем тебе эта петрушка?