просил Вадим.
   - Погоди, - предупредил Крис. - Слушай.
   И тотчас же вслед за ним как будто ничем не отделенная реплика князя:
   - Я чувствую чье-то присутствие. Он среди нас.
   - Кто, кто?
   - Ой!
   - Тише!
   Сквозь тишину еще один голос, явно женский, но приглушенный, словно
  что-то его экранировало, тушило его:
   - Где я?
   - Вы у меня в гостях. Я князь Вадбольский.
   Глуховатый женский голос отвечал в той же однотонной, мертвой манере:
   - Мой князенька... такой добряк. Никогда не сердится... Прощает даже
  мое увлечение Зиги... А на рождение... подарил мне такой чудесный кулон...
  Агат с бриллиантами. И Аркадий даже не разгневался...
   И сейчас же за столом чей-то взволнованный тихий шепот:
   - Ей-богу, я ее знаю!
   - Катрин!
   - Она помнит вас, ваше сиятельство.
   - Господи боже мой, как страшно...
   - Екатерина Петровна, здесь все ваши друзья...
   Снова глухой, однотонный голос:
   - Разве у меня есть друзья? Меня все, все ненавидят... Все нашептывают
  Аркадию. Обо мне и о Зиги...
   И опять шепот за столом:
   - Кто это Зиги?
   - Сигизмунд, не знаешь разве?
   - Какой Сигизмунд?
   - Корнет Вишневецкий, балда! Из-за него ее и зарезали.
   - Кто, Аркадий?
   - А кто же? Я, по-твоему?
   - Тише! Она опять говорит. Слышите?
   - ...вчера Аркадий нас видел на Невском. На лихаче. Зиги встал, чтобы
  поправить полость, и я узнала Аркадия... Он стоял у елисеевской витрины...
  Вы