да получится, - ответил он сам себе. - Электронный пантеон или
  загробный паноптикум. Командированные и школьники задают вопросы вне
  очереди: "Что вы сделали с яблоком, сэр Исаак?" - "С каким яблоком?" - "А
  которое вам помогло открыть закон тяготения".
   - Не остри. Не будет такого паноптикума. Гении умирают вместе с веком.
  И спрашивать у них некому и не о чем. Сейчас любой грамотный
  физик-лаборант знает больше Резерфорда... А в общем, ты прав, - вздохнул
  Крис, - ерунда получается. Хочется взять молоток и разнести вдребезги эту
  модель!..
   - Ты тоже умрешь вместе с веком, а модель, мой милый, останется, - зло
  оборвал Вадим: его уже начинала раздражать стратегическая глухота Криса,
  упрямо не слышавшего победной поступи своего открытия. - Оно для истории,
  глухарь! С его помощью мы как лазером высветим все ее глубины, самые
  далекие, самые сокровенные... Может быть, еще при жизни мы узнаем наконец
  тайну Железной маски, секрет Дмитрия Самозванца и убийцу Кеннеди. Чуешь?
  История станет самой точной наукой. - Вадим говорил уже с привычной
  увлеченностью лектора. - Мы очистим ее от всех искажений и выдумок,
  исправим все заблуждения и домыслы, оправдаем оклеветанных и заклеймим
  виноватых...
   - Погоди, - остановил его Крис.
   Он набрал индекс на панели хранилища.
   - Только запись некачественная, - предупредил он, - и кто - не знаю. Не
  декодировал. Поэт, должно