Я могу
  рассказать многое о нашем мире.
   Он произнес это так задушевно и просто, что Галя, до сих пор почти не
  слушавшая, подарила ему долгий и внимательный взгляд. Но Рита похолодела
  еще больше.
   - Я не интересуюсь детскими сказками. И фантастики не люблю. Играйте с
  мальчишками.
   В этот момент открыли двери в зрительный зал. Рита, не оглядываясь,
  увлекла Галю вперед. Принц кинулся было за ними, но я задержал его:
   - Сядем отдельно. Они будут нам мешать, а тебе надо сосредоточиться.
  Будет много впечатлений.
   Принц с ироническим любопытством разглядывал зал, кресла, экран, но с
  первых же кадров фильма замер, чуть сдвинув свой обруч на лбу.
   - Мешает? - посочувствовал я.
   - Нет, я включил запоминающее устройство. Оно воспроизведет потом все
  увиденное.
   Мы почти не разговаривали. Он смотрел молча, но так взволнованно и
  тревожно, словно происходившее на экране было частью его дела и его жизни.
  Он, не стесняясь, вытирал слезы, вскрикивал, радовался и хмурился. Это был
  идеальный зритель, о каком только могли мечтать наши кинематографисты.
  Зверства гитлеровских убийц вызвали у него приступ удушья; я поддержал
  его, испугавшись, что он упадет в обморок, но он слабо улыбнулся и
  прошептал:
   - Не беспокойся. Сейчас пройдет.
   Я то и дело отрывался от экрана, стараясь подстеречь любую его реакцию.
  Лицо его искажалось при виде выжженных деревень и разрушенных городов