он казался почти мягким, живым.
   - Разве уже пора расставаться. Принц?
   - Пора. Я ведь не хозяин своего времени. Меня зовут... Отодвинься, -
  прибавил он и странно напрягся, словно уже слышал и ощущал что-то
  неслышное и неощутимое для меня.
   Я отодвинулся. На миг мне показалось, что его окутал синеватый туман.
  Лицо потускнело и стало бесцветным, словно туман растворил и смыл все
  краски с кожи, бровей и губ. Только глаза еще светились, и я услышал уже
  совсем далекий шепот:
   - Жди.
   Он стал снова похож на стеклянную куклу и с каждой секундой становился
  прозрачнее. Сквозь него уже ясно виднелись герань на подоконнике и
  коричневая обивка стула. Столики кругом были пусты, и я не знаю, кто видел
  все это, но кто-то определенно видел.
   - Мамочки! - взвизгнула подошедшая сзади официантка. - Что это с ним?
   У нее дрожали губы.
   - Трюк, - сказал я сквозь зубы. - Элементарный эстрадный фокус, - и
  прошел мимо растаявшего в воздухе Принца, от которого не осталось даже
  тюбетейки.
  
  
   Мой месячный календарь подходит к концу. Чудес больше нет. О встрече с
  Принцем я никому не рассказываю - опыт показал, что так лучше.
   А синий кристалл лежит у меня в ящике письменного стола в дерматиновой
  коробочке от часов. Он по-прежнему незамутненно чист и сохраняет ту же
  знакомую теплоту. Я показывал его многим специалистам - кристаллографам,
  оптикам, химикам, но никто не