маньяк? Скорее последнее. Тихое
  помешательство, вероятно.
   Дождь настиг нас минут через десять, причем с такой свирепостью, что мы
  едва успели добежать до навеса над каменной лестницей, спускавшейся в
  полуподвальную овощную лавку.
   Лещицкий почему-то держал в руке свой псевдопортсигар в сиреневой
  оболочке, потом, словно спохватившись, снова убрал его. Мне показалось,
  что в нем что-то щелкнуло, а в пучке света от уличного фонаря косые струи
  дождя вдруг странно удвоились.
  
  
  
  РЕ
  
   Я взглянул на ручные часы - без пяти десять - и тотчас же по привычке
  приложил их к уху: идут.
   - И дождь идет, - глухо проговорил Лещицкий, - а такси нет.
   - Что-то есть, - сказал я, вглядываясь в дождливую мглу.
   Два снопа света пронзили ее из-за угла. Фары принадлежали автомобилю
  ярко-желтого цвета.
   - Эй! - крикнул я, высовываясь из-под навеса. - Сюда!
   - Это не такси, - сказал Лещицкий.
   Но автомобиль притормозил и медленно двинулся вдоль тротуара. Он не
  остановился, только чуть опустилось дверное стекло, и в образовавшейся
  щели на свету блеснуло черное вороненое дуло.
   - Ложись! - шепнул Лещицкий и рванул меня вниз.
   Но поздно. Две автоматные очереди оказались быстрее. Меня что-то сильно
  ударило в грудь и в плечо, опрокинув на камень. Лещицкий, странно
  перегнувшись, медленно оседал, словно сопротивлялись несгибавшиеся
  суставы. Последнее, что я увидел, было