по-польски, не
  отрываясь от работы. - Все письма укладываются. Сейчас увидишь.
   Он взял пачку писем в продолговатых конвертах и вложил в искусственное
  углубление в книге. Потом смазал клеем соседние, не вырезанные страницы и
  закрыл письма.
   - Теперь встряхиваем. - Он тряхнул книгой, держа ее за переплетные
  крышки. - Ничто не выпадает, смотри. Никакой Пуаро не найдет.
   Я молчал и не двигался, не зная, что делать.
   - Почему молчишь? Эльжбета? - насторожился он и крикнул уже
  по-английски: - Кто здесь? Стоять на месте!
   Он швырнул книжку на стол и схватил, видимо, давно лежавший там
  пистолет, удлиненный глушителем. По тому, как он держал его и как точно
  направил в мою сторону, видно-было, что слепота нисколько не мешает ему в
  умении обращаться с оружием.
   - Малейшее движение - и я стреляю. Кто вы? - спрашивая, он стоял
  вполоборота ко мне; не смотрел, а слушал, как все слепые.
   Не отвечая, я тихо переставил ногу назад. Тотчас же щелкнул, именно
  щелкнул, а не прогремел выстрел. Пуля врезалась в штукатурку где-то у
  моего уха.
   - С ума сошел, - сказал я по-польски. - За что?
   - Поляк? Я так и думал, - ничуть не удивился он и не опустил пистолета.
  - Подойдите к столу и сядьте напротив. И не пытайтесь достать оружие: я
  услышу. Ну?!
   Проклиная себя за эту идиотскую авантюру, я подошел к столу и сел,
  развязно вытянув ноги. Дуло пистолета следовало