Что-то несколько раз знакомо щелкнуло из-за
  портьеры, и почти одновременно грохнулись на пол и молчун в фетровой
  шляпе, и мой небритый собеседник. Я не помню, что стукнуло раньше, его
  затылок или выпавший из рук автомат.
   - Вот и все, - усмехнулся слепой, выходя из-за портьеры.
   Он тронул ногой одного, потом другого и отдернул ее, как купальщик,
  попробовавший, холодна ли вода.
   - А вы хорошо поработали и заслуживаете награды, - продолжал он,
  протягивая мне что-то похожее на большую медную монету. - Возьмите. Эта
  медалька при случае может вам пригодиться. Жил для отчизны, умер для
  славы, - засмеялся он и умолк, опять к чему-то прислушиваясь.
   И опять я ничего не услышал.
   - Приехали, - сказал он. - Это за мной. Вы мне не помогайте и не
  провожайте: я хожу здесь, как в темноте кошка. Выходите минуты через две
  после меня. Дверь я оставлю открытой. И не задерживайтесь. Встреча с
  полицией в таких случаях далеко не радость. Тем более, что вы иностранец и
  коммунист.
   Он взял со стола книгу с вклеенными в нее письмами и, не одеваясь,
  вышел из комнаты, нигде не замедлив шага. Ничто не скрипнуло в коридоре -
  ни пол, ни дверь. Он действительно ходил бесшумно, как кошка.
   Я подождал две минуты, рассматривая полученную медаль. Матовый кружок
  из бронзы с барельефом головы в лавровом венке, похожей на головы римских
  императоров. На оборотной стороне девушка в