онтекассино..." - зло пропел он и сплюнул в
  окошко. - А теперь опять баранку кручу. Маюсь по малости.
   - Так подавай заявление, вернешься, - сказал я.
   Он не спрашивал меня о нынешней Польше - это я сразу заметил. Либо он
  был вполне удовлетворен тем, что знал о ней, либо это его просто не
  интересовало.
   - Кому я там нужен без пользы? - повторил он. - Вот найду кое-что. Так
  и другая цена мне будет. Что здесь, что там. Только бы найти, а уж кто-то
  из наших прячет определенно.
   - Письма, что ли? - спросил я легкомысленно.
   Он весь подобрался, как кошка перед прыжком.
   - А что ты знаешь о письмах?
   - Одни прячут их, другие ищут. Смешно, - сказал я и прибавил: - Кончай
  треп, приехали. Давай к углу.
   - Закурить есть? - спросил он хрипло.
   Мы закурили.
   - Так земляки не прощаются, - заметил он укоризненно. - Есть тут одно
  местечко. Недалеко. Слетаем?
   Я вспомнил насмешки Лещицкого над моей осторожностью и безрассудно
  кивнул:
   - Слетаем.
   Он газанул. Рванулись навстречу темные массивы домов без реклам - на
  окраине даже в таких городах темновато. Я закрыл глаза, не пытаясь
  узнавать улиц. Не все ли равно, какое это "местечко", и не все ли равно
  где.
   В конце концов машина остановилась у бара с потухшей вывеской. "Почему
  потухла? Не знаю. Перегорело что-нибудь, - равнодушно отмахнулся водитель,
  вылезая из машины. - Внутри света хватит", - прибавил он.