Столы и стулья стояли опрокинутые
  друг на друга, а мокрые опилки сметал с пола молодой итальянец с черными
  бачками.
   - Где Адам? - спросил Войцех.
   - Кто? - не понял итальянец.
   - Дзевочко, - рявкнул Войцех и сплюнул жвачку в лицо итальянцу.
   - Сумасшедший! - вскрикнул тот, вытирая щеку.
   Войцех выразительно хлопнул себя по карману - жест, хорошо знакомый
  всем, кто имел дело с налетчиками и полицией, - и повторил:
   - Где Дзевочко? Без штучек, ну!
   - Бывший хозяин? - наконец догадался итальянец.
   - Почему бывший?
   - Бар продан.
   - Кому?
   - Мне.
   Мы переглянулись, поняв, что дичь уже ускользнула. От двери
  послышалось:
   - Руки вверх!
   В проеме настежь открытой двери стояли полицейские с автоматами. Мы с
  Янеком подняли руки, а Войцех вдруг пригнулся и всем корпусом с плеча, как
  регбист, швырнул меня к двери на полицейских. Еще более сильный встречный
  удар послал меня в темноту.
  
  
  
  ЛЯ
  
   Я очнулся, стоя у стены под навесом. По-прежнему шумел проливной дождь,
  и все окружающее теряло очертания в густой водяной сетке. Голова болела, я
  с трудом услышал конец фразы стоявшего рядом Лещицкого: "...а такси нет".
   Такси действительно не было. И я не помнил, как давно мы его ждали. Я
  вообще ничего не помнил. На темени под волосами вздулась огромная, как
  опухоль, шишка. Будто что-то обрушилось мне на голову. Когда и где? Я
  силился вспомнить и не мог.