жком очутился возле
  Зои, в то же мгновение исчезнув для человека из Рио, как и тот исчез для
  него. А у Зои даже губы задрожали, не от испуга - от радости.
   - Идите в класс и переоденьтесь. Потом все объясню, - сказал Озеров и
  чуть не вытолкнул ее из комнаты.
   Ему очень хотелось посмотреть, как выглядит сейчас полицейский из Рио,
  но он удержался от искушения. Надо было срочно придумать разумное
  объяснение. Любое, кроме правды. В то, что произошло, не поверил бы даже
  Эйнштейн.
   Зоя вернулась переодетая наспех - даже платье поправить не успела: так
  томило ее любопытство.
   - Я с ума схожу, Андрюша. Что это было?
   - Ничего особенного.
   - Но где, где мы купались?
   - В пруду.
   - Не разыгрывайте. Ведь утро было или день, а у нас сейчас ночь! И море
  было, и пляж. И полицейский на берегу.
   - Вы приняли за полицейского рыболова с ведерком. Он ставил вершу.
   - Ничего не понимаю. Как же я здесь очутилась?
   - Вы бросили одежду и убежали. Должно быть, испугались. Иногда это
  бывает во время внушения.
   - Какого внушения?
   - Честно говоря, я проделал с вами небольшой психологический опыт, -
  начал импровизацию Озеров. - Помните, вы сказали: это вам не
  Рио-де-Жанейро. Вот мне и захотелось пошутить.
   Она все еще не понимала.
   - Вы, конечно, знаете, что такое внушение. Можно внушить желание,
  требование, действие какое-нибудь. Но можно внушить и ложные