а, игру света - Озеров не знал.
  Да и не стремился узнать. Укрывшись за своей синей каемкой, невидимый для
  дяди Мики, он продолжал наблюдать за ним. Тот глупо моргал глазами, протер
  их, подошел к двери, открыл ее, выглянул и опять закрыл, заглянул под стол
  и даже в окно, как будто Озеров мог спрятаться на карнизе. От разведчика
  всего можно было ожидать, и это отождествление его, тихони и мямли, с
  представителями одной из самых героических в нашей стране профессий,
  пожалуй, больше всего рассмешило Озерова. Но на войне - как на войне,
  говорят французы. Если тебя приняли за разведчика, продолжай игру.
  Противник растерян? Атакуй. Чем? Его же оружием.
   Пистолет дяди Мики лежал на столе, охраняя денежные купюры, которые тот
  опять принялся пересчитывать. Но былого спокойствия уже не было. Он то и
  дело озирался, к чему-то прислушивался, оглядывался то на окно, то на
  дверь. Озеров приблизил изображение, взяв, как говорят в кино, пистолет
  крупным планом, создал проходимость, подождал, пока Волчанинов потянулся
  за очередной пачкой денег, и незаметно, беззвучно снял пистолет со стола.
  Тут даже волчье чутье бывшего гестаповца не обнаружило исчезновения
  пистолета. Дядя Мика продолжал свою бухгалтерскую работу.
   И тут Озеров вышел снова, на этот раз из предосторожности оставив между
  собой и противником стол. Дядя Мика так и застыл с разинутым ртом и
  остекленевшим взглядом.