Одно чувство владело им - ужас. Он уже ни о чем не
  спрашивал и ничего не старался понять. Только правая рука, как протез,
  механически шарила по столу.
   - Он у меня, - сказал Озеров и показал пистолет.
   - Когда взял?
   - А разве это важно? - рассмеялся Озеров.
   - Застрелишь?
   - Обязательно.
   - За что?
   - Умный вы человек, дядя Мика, а задаете глупейший вопрос. Знаете, что
  мне отец сказал перед арестом? "Не должен ходить по земле этот человек".
  Это о вас.
   - Так когда это было? - с наигранным смирением заговорил Волчанинов. -
  Война тогда шла, Андрюша. Все воевали - кто с кем. Ну, мы с твоим отцом в
  разных лагерях оказались, бывает. Да ведь кончилась война-то. Давным-давно
  кончилась.
   Озеров не выдержал. До сих пор он говорил спокойно и тихо, а здесь не
  смог.
   - Для кого кончилась? - закричал он. - Для честных людей кончилась. А
  для вас - нет. Это ваша профессия. Чужой кровью торговать. И сейчас
  подторговываете. Продали Титова? Продали.
   - Я ошибся, - прошептал Волчанинов.
   - В чем?
   - В тебе. Сказал, что ты липовый разведчик. А ты даже об этом знаешь.
  От него?
   - Кому что скажет этот проданный человек? - Озеров указал пистолетом на
  пачку денег. - Вот это больше говорит. Плата за головы?
   - Бери! - прохрипел Волчанинов и подвинул деньги на край стола.
   - Ничему вы не научились, дядя Мика, - вздохнул Озеров.
   "Неужели выстрелю? - подумал он. - Выстрелю".