синей
  каемочкой или дверь с оранжевой. Сиречь нуль-проход. Географию машина
  знает лучше нас с тобой, может найти любую точку на карте.
   - Я все удивляюсь почему. Ведь это география нашего мира.
   - А может быть, у них та же география. И Лондон на том же месте, и
  Париж. Вероятно, совсем другие, но место-то одно. На том же меридиане.
   Оба умолкли, подавленные сложностью удивительной и едва ли объяснимой
  загадки.
   - Будем ставить опыт, - сказал Хмелик. - Сначала положим на место этот
  фальшивый жемчуг. Туда, где ты его взял.
   - Я не помню, где я его взял, - печально промолвил Озеров.
   - Улицу не помнишь?
   - Ни улицу, ни дом. Кто знает, сколько ювелирных магазинов в Лондоне. А
  браслет сам найти не может.
   - Ты забываешь, что это, возможно, кибернетическое устройство.
  Следовательно, у него есть "память". Если он показал тебе эту витрину,
  значит, он ее запомнил. А что ты запомнил на этой витрине?
   - Только подставку, на которой лежало ожерелье.
   - Вот и представь себе эту подставку. Поотчетливей и покрупней.
   Озеров задумчиво повернул браслет. И мгновенно перед ними в синем
  "окошке" материализовалась хрустальная подставка с точно такой же ниткой
  жемчуга, какая лежала у них на столе. Оба захохотали.
   - Дай-ка я положу, - возбужденно сказал Хмелик.
   Озеров превратил "окно" в "дверь", и Хмелик с каменным лицом
  осторожно-осторожно водрузил одно ожерелье