арандашом в Кильский канал. - Пунктирчик видишь? Это и есть наш
  рейс. Заводи игрушку и веди карандашом по пунктирной линии прямо к берегам
  Англии. До конца не доводи: они еще в пути. Браслет - устройство умное:
  поймет.
   Озеров посмотрел на карту, повернул браслет, провел карандашом
  требуемую линию и представил себе вечернее море без берегов, темную, почти
  черную пучину с завихряющимися барашками волн. Таким оно и предстало перед
  ними, обрезав половину комнаты; возникло в кипучем, стремительном
  движении, как будто они с Хмеликом наблюдали его с низко летящего
  вертолета или с борта морского быстроходного катера, Хмелик даже взвыл от
  восторга:
   - Настоящее! Чудеса в решете!
   - Все настоящее, - сухо сказал Озеров, - только теплохода нет.
   - Найдем, - объявил Хмелик, - я в эту игрушку верю. Настраивай его на
  теплоход, настраивай! - закричал он. - Большой, высокий, широченная труба,
  дым клубится, на корме - "Эстония" латинскими буквами. Что такое латинский
  шрифт, браслет, конечно, не знает, ты представь зрительно. Подхлестни
  мозг, старик, воспроизведи картину. Ей-богу, не трудно.
   Озеров вспомнил теплоходы в одесском порту и моментально представил
  себе круглую высокую корму с крупной латинской надписью. И она появилась
  перед ними, вырванная невидимым джинном из бескрайней водяной пучины,
  слитного свинца моря и неба.
   - Нашли! - радостно прошептал Хмелик и