не знаем, ни грузинских, ни арабских, - он
  обернулся к Озерову, - а она выдала.
   - А верно? - усомнился Игорь. - Вдруг абракадабра?
   - Сверяли. Вот погляди, - он подтолкнул папку к Игорю, - тут все
  данные.
   Игорь медленно перелистал подшитые записи, потом начал читать. О чем-то
  спросил Хмелика, тот ответил. Еще вопрос и ответ, но для Озерова с таким
  же успехом разговор мог продолжаться и по-грузински и по-арабски.
   - ...точнейшая обработка буквенной информации.
   - ...дискретная экстраполяция отображения.
   - ...а правила эквивалентных преобразований?
   - ...а язык для сокращенных записей алгоритмов?
   - А закусить здесь можно? - не выдержал Озеров: с подноса проходившего
  мимо официанта пахло чем-то невыносимо вкусным.
   - Идея! - хохотнул, отвлекаясь от разговора, Хмелик и остановил
  официанта: - Сообразите нам что-нибудь из ужина. Только быстро.
   - Шницель?
   - Два и бутылку рижского. А ты, Игорь, рассчитайся и ступай к себе.
  Доклад дополнять придется: как-никак новый компонент!
   Игорь нерешительно поднялся; что-то его смущало.
   - А как вы догнали нас? На самолете?
   - На вертолете. Иди.
   - А с каютой как? Устроились?
   - В салоне на рояле. Иди, иди!
   - Мистика, - пробормотал Игорь, - ей-богу, мистика.
   - Физика! - заорал Хмелик. - Чистая физика!
   Игорь ушел с драгоценной папкой, а Хмелик с Озеровым молча доели
  принесенный официантом шницель