го. Южное солнышко. Какая-нибудь мурена плещется.
  Следите, товарищи: на "входы" устройства поступает точка на карте плюс
  зрительный образ. Подождем "выходов". У меня секундомер. Засекаю.
   Озеров подумал: "А зачем спешить?" Браслет не им повинуется, а ему. И в
  каких дьявольских ситуациях! По маршрутам Жюля Верна: путешествие к центру
  Земли и восемьдесят тысяч лье под водой. И почему она синяя? Скорее
  темно-зеленая. А на поверхности, наверно, стальная, как в Одессе. И ветер
  гонит волну с барашками. А где это? На параллели Северной Африки. Значит,
  южнее Гибралтара. Близ острова Мадейра. Ну что ж, браслет найдет.
   И браслет нашел: океан возник в комнате в двух шагах от них, не синий и
  не зеленый, а перламутровый, расцвеченный солнцем и в то же время
  зловещий, с высоким кипеньем волн, как на полотнах Айвазовского. Редко кто
  видит такой океан так близко. Только смельчаки спортсмены, участники
  океанских регат. С берегов он не тот, а с борта лайнеров далек и не
  страшен. Здесь же, в комнате, шла волна высотой в три метра и таяла за
  синей горящей полоской. Даже привыкший к метаморфозам "окна" Озеров
  невольно поежился, а сидевшие рядом отодвигались все дальше и дальше - так
  пугающе близко вздымалась сверкающая водяная стена.
   - А ведь красиво! - вздохнул Губин.
   Шум волны заглушил его.
   - А что, если создать проходимость?
   - С ума сошел, захлестнет!
   Озеров поднял