ти по воскресеньям даже мухи со скуки дохнут, - опять не утерпел
  Губин. - В Малаховке и то интереснее.
   - Может быть, Гималаи? - робко вмешался Минченко. Он был альпинистом.
   - Озеров, покажи ему Гималаи! - крикнул Хмелик.
   В синем "окне" возникло облачное столпотворение. Облака пенились и
  громоздились на скатах снежных вершин и обледенелых утесов. Завыл почти
  физически ощутимый ветер.
   - Это ты в твидовом пиджачке думаешь сюда выйти? - съязвил Хмелик и
  прибавил: - Ну, в общем, все: Гималаи отменяются. Арктика и Антарктика
  тоже. Присоединим сюда еще север Канады и юг Аргентины. Что остается?
   - А если соединить прогулку со зрелищем, - предложил Губин. - Скажем,
  что-нибудь вроде "Медисон-сквер гарден" в Нью-Йорке. Мировой зал!
   - В Нью-Йорке ночь, невежда. Ты же видел.
   - Ну, коррида в Мадриде.
   - В Мадриде сиеста. Полдень. Все спят. До корриды шесть или семь часов.
   - Где-нибудь дерби или регата...
   - Где?
   - Сегодня с утра в Монте-Карло автомобильные гонки, - неожиданно сказал
  Озеров.
   До сих пор он молчал, стесняясь вдвойне: и как объект наблюдения, и как
  "лирик" среди "физиков". "Физики" поглядели на него с любопытством.
   - Откуда вы знаете? - спросил Губин.
   - В "Советском спорте" читал.
   - Ралли?
   - Нет, скоростные. На сто кругов. От московского автоклуба участвуют
  двое наших - Туров и Афанасьев.
   - Я, пожалуй, останусь, - заробела Валя. - Автогонки