- это страшно.
   Но никому страшно не было.
   - Ты, старик, сначала Монте-Карло найди, - сказал Хмелик. - Город,
  конечно, а не казино, и где-нибудь у шоссе трибуны пошукай. Должны быть
  длинные высокие трибуны, как на скачках.
   - Погодите, - повелительно вмешался Сошин.
   Все обернулись к нему - на худощавом его лице читалось откровенное
  негодование. Так он держал себя на экзаменах с отважными, но плохо
  подготовленными студентами. На чисто выбритых щеках багровела пятнами
  прилившая кровь.
   - Я категорически против эксперимента.
   - Почему, Павел Викторович? - сдерживая накипавшее раздражение, спросил
  Хмелик.
   - Жаль, что не понимаете. Студентом вы были более понятливым. Я не
  допущу никакого риска прежде всего для этого молодого человека. - Он
  кивком указал на Озерова.
   - Мы не дети, Павел Викторович, и не играем водородной бомбой, как вы
  изволили заметить. - Хмелик взял тот же тон. - Эксперимент совершенно
  безопасен. Прежде чем ко мне обратиться, Озеров успел побывать во всех
  частях света, а позавчера вечером мы с ним высадились на борту теплохода в
  Северном море и в тот же час тем же путем вернулись вот в эту комнату. Ни
  малейшего риска не было. Даже давление не повысилось.
   - Думаю, что классическое понимание легкомыслия с моим не расходится.
  Очень жаль, что молодой человек...
   - У него, между прочим, есть имя и фамилия.
   - Все равно молодой