ятого
  класса уехавший из России и все еще не забывший родной язык. Любопытно,
  слышится у меня акцент?
   - Пожалуй, нет, - сказал Озеров.
   - Приятно слышать. А вопросы я вам задаю, конечно, не по сомнительному
  праву соотечественника. Разные бывают соотечественники. Не со всяким
  приятно встретиться. Возможно, и для вас - со мной. Служу я в здешней
  полиции, господа. Нечто вроде частного пристава. Подчиняюсь только
  полицейскому комиссару, а потому, так сказать, облечен властью.
  Удовлетворены?
   - Вполне, - засмеялся Хмелик. - Спрашивайте.
   - Откуда вы появились, господа? Я сидел выше. Была пустая скамья, и
  вдруг ниоткуда, из воздуха, возникли вы. Прислушался: говорят по-русски. Я
  не марксист, но в привидения не верю. Отсюда мой первый вопрос: каким
  образом вы здесь? Никакого брата у господина Турова на трибунах нет. Это
  мне известно.
   - Это ты выдумал брата? - спросил Хмелик у Озерова.
   - Надо же было что-то придумать.
   - Короче говоря, у нас нет билетов, господин полицейский.
   - Как же вы прошли контроль?
   - Вы же не верите в привидения.
   - А есть ли у привидений документы? Скажем, паспорта, визы?
   - Остались в отеле, - нашелся Хмелик.
   - В каком?
   Хмелик смущенно взглянул на Озерова: может быть, тот знает хоть один
  отель в Монте-Карло? Но седоусый перебил:
   - Не выдумывайте второго брата русского гонщика. Кстати, он имеет все
  шансы на