и Красная
  Шапочка, и волк, и бабушка, только в их словах и делах был особый смысл.
  Вот и все.
   - Что - все? - поинтересовался Ли.
   - Дело Фебера разбиралось в Особой комиссии...
   - Где он сейчас?
   - Не знаю. И никто не знает... Кроме... - грустно усмехнулся док. -
  Впрочем, оставим это.
   Ли был оглушен услышанным. Что такое сонники, он узнал в школе. Что они
  смотрят запрещенные сны, он услышал от Бигля. Рузвельт и Кеннеди не
  убедили, а лишь насторожили его. Но Красная Шапочка... Какой же новый
  смысл можно вложить в детскую сказку?
   - Пока есть только одна возможность почувствовать себя человеком, -
  негромко продолжал док. - Начать с оглупляющих снов...
   - Как?
   - Не включать сомнифер.
   - Я бы не заснул без него, - усомнился Ли.
   - Конечно. Это как наркотик. И так же раздражает нервную систему.
  Сначала просто любопытно, потом втягиваешься. Круговорот развлечений -
  наяву и во сне. Вечером - гипномузыка, ночью - гипносон. И уже не можешь
  без сомнифера, как без снотворного. Но я, слава богу, не наркоман.
   - Сомниферы же не обязательны, - не совсем уверенно сказал Ли. -
  Смотрите естественные сны. Это же не запрещается.
   - Кто знает? - горько сказал док. - Странное у нас время.
   Он поднялся и подозвал метра. Расплатившись, он наклонился к Ли и
  спросил:
   - Надеюсь, я не сделал вас сонником?
   Он рассмеялся не без горечи и, не оглядываясь,