ромыть их ничтожному заштатному
  эскулапу? И требуется так немного! Только узнать, кто его друзья, сколько
  их и о чем они думают. Я бы сказал вам, да вы не поймете... - Он
  отвернулся и замолчал.
   - Я жду, - насторожился шеф.
   - Один поэт сказал... - задумчиво начал доктор.
   - Кто, кто? - перебил шеф.
   - Лорка. Федерико Гарсиа. Вы никогда не слышали о нем, невежда? Так
  услышьте хотя бы его слова.
   Доктор поднялся с кресла, почти заполнив собой экран.
   - "Я обвиняю всех... - услышал Ли, - кто забыл о другой половине
  мира... неискупимой и неискупленной, воздвигающей цементные громады
  мышцами своих сердец... биенье которых пробьет стены в час последнего
  суда..."
   - Выключить! - закричал шеф. Рука его нервно шарила по столу.
   - "Я плюю вам в лицо, и та половина мира слышит меня!" - Доктор успел
  закончить строфу.
   Но рука шефа уже нащупала тумблер, а может быть, призыв его был наконец
  услышан дежурным диспетчером связи, только экран вдруг вспыхнул зеленым
  светом и погас.
   - Передача прекращается по техническим причинам... по техническим
  причинам, - повторял диспетчер, словно убеждая себя в правдивости
  официального сообщения.
   Ли тупо смотрел на потухший экран. Мыслей не было. Был смутный поток
  воспоминаний, рвущихся из глубины бездонного колодца памяти. Какая-то
  фраза знакомо мелькнула в нем. Ли попытался схватить ее, как бабочку