вилось и Асанову в
  появлении этих двоих, в их слишком частых улыбках и поклонах.
   Вдруг все поменялось. Послышался крик, выстрел, еще один. Рахимов,
  дернувшись, упал в сторону. Чон Дин почему-то присел на корточки.
   Сразу же свалился один из незнакомцев. Другой, подняв руку и как-то
  неловко оглянувшись, стал заваливаться на бок.
   - Быстро, Борзунов, Елагин, на помощь, - приказал Асанов.
   Оба офицера рванулись вперед.
   "Если потеряем еще одного, - со страхом подумал Акбар, - будет плохо.
  Очень плохо. Группа психологически может надломиться".
   Борзунов и Елагин бежали, уже приготовив оружие.
   Нет, кажется, все в порядке.
   Рахимов поднялся, чуть прихрамывая. За ним встал и Чон Дин. Асанов
  вышел из-за укрытия и, заставив себя не спешить, спокойно шел к своим людям.
   Оба афганца лежали на земле. Один, судя по неестественному наклону
  головы, был уже мертв, другой стонал рядом, зажав большую рану в боку.
   - Что произошло? - спросил Асанов.
   - Они первыми напали на нас, - пояснил Рахимов, - шли за нами от самого
  селения. Первый успел выстрелить, второй не успел.
   - А вы?
   - Я выстрелил вторым, успев увернуться, но попал в голову, Чон Дин
  сумел метнуть свой нож - команда была не стрелять и, видимо, ранил своего
  подопечного.
   - Почему они напали на вас?
   - Не знаю. Судя по всему, они не местные, не из этого селения. Они
  спросили на фарси: кто мы такие? Я сказал, что мы из Кандагара,