ли
  своего друга в селении. Внезапно один громко сказал по-русски "сволочи" и
  поднял пистолет. Дальше вы знаете.
   Асанов наклонился над раненым.
   - Кто ты? - спросил он на фарси.
   Раненый громко стонал, проклиная весь мир.
   - Ты можешь говорить? - на этот раз спросил он на пушту.
   - Идите вы к черту! - на хорошем русском языке простонал раненый.
   - Ясно, - Асанов наклонился еще ниже, - ты таджик?
   - Да. А ты кто?
   - Тоже таджик.
   - Сука ты, служишь неверным, продаешь таджиков, - сказал уже на фарси
  раненый.
   - Теперь понятно. Ты, видимо, из отрядов оппозиции. Кто ваш начальник?
   - Абу-Кадыр. Слышал такого?
   - Слышал, - помрачнел Асанов.
   - Мы видели парашюты и решили проверить. Если мы не вернемся сегодня,
  люди Абу-Кадыра пойдут за вами и, клянусь Аллахом, никто из вас не спасется.
   - Не упоминай имя Аллаха, - нахмурился Асанов, - у вас нет на это
  права. Вы - убийцы, насильники, отрезаете головы людям. О каком Аллахе ты
  говоришь?
   - Ничего, - сумел улыбнуться раненый, - Абу-Кадыр догонит вас и тогда
  ты все узнаешь.
   - Вы знаете этого Абу-Кадыра? - спросил Рахимов.
   - Да. Это отряд смертников из непримиримой таджикской оппозиции. Они
  самые неистовые фанатики в этой долине.
   - А что им нужно?
   - Ничего. Борьба с неверными. В первую очередь борются с таджиками,
  признающими власть в Душанбе и российскими пограничниками. Очень опасны, но
  не профессионалы. Правда, вооружены