и фронтовой зоной, а сама страна
  развалится на ряд кровоточащих кусков. Одним из таких страшных кровавых
  кусков стал Таджикистан.
   Шершов не переносил "духов" - ни идейных, ни религиозных, ни
  разбойничьих. Ему было все равно, под какими знаменами шла на его участок
  очередная группа вооруженных людей. Он просто не пускал их и все. О его
  непонятной принципиальности уже ходили легенды, но ему было наплевать на все
  разговоры и слухи. Он просто честно выполнял свой долг.
   На таких российских офицерах, как Шершов, еще держалась вся система
  обороны, границы. Они были неисправимыми идеалистами, продолжавшими верить в
  свои принципы.
   - Завтра обеспечим проход, - кивнул Шершов.
   "Странно, что в Афгане еще нужны наши разведчику- подумал он. - За
  десять лет мы могли бы изучить эту страну достаточно хорошо".
   - Ты не понял, - вдруг возразил Салтыков, - нужно не обеспечить проход.
  Завтра на твоем участке будет бой. Постарается прорваться банда Нуруллы.
   - Откуда вы знаете? - вспыхнул Шершов.- У Нуруллы две сотни людей.
   - Это будет отвлекающий маневр, - пояснил Салтыков, - в нападении
  примут участие не больше пятидесяти человек. Остальные пойдут на участке
  Зиновьева, но через три часа. По их расчетам, мы вызовем к тебе на помощь
  людей, оголив соседние участки. Вот тогда они и будут прорываться.
   - Этот Нурулла слишком хитер, - разозлился Шершов, - ничего, завтра мы
  их встретим.
   - Завтра мы их встретим