. Асанов не
  стал больше смотреть, ему всегда была противна мысль о расчетливом убийстве.
  Здесь было именно такое убийство. У несчастных не было ни единого шанса, ни
  одного. Справиться с профессионалами, которые взяли "в клещи" небольшую
  группу людей, да еще не подозревавших об этом - невозможно.
   Борзунов, подойдя к убитым, деловито осматривал трупы, искал документы,
  бумаги. Рахимов наклонился, помогая ему.
   - Да, - сказал, наконец, поднимаясь подполковник, - они были из отряда
  Абу-Кадыра. У некоторых даже в кармане паспорта бывшего СССР.
   Он показал два красных - "серпастых", "молоткастых" паспорта.
   - Эти будут воевать всю свою жизнь. Вы напрасно так рисковали, Акбар
  Алиевич, - покачал головой Рахимов, - они никогда не пойдут на переговоры.
  Они потеряли слишком много.
   - Знаю, - Асанов повернулся и пошел в направлении своего лагеря.
   Навстречу ему шла Падерина. Увидев серое лицо Асанова, она
  остановилась.
   - Что-нибудь произошло? Кто из наших? - спросила она.
   - Наши как раз все целы, - тихо произнес Асанов, - у нас были очень
  неравные шансы.
   - Люди Абу-Кадыра? - поняла Падерина.
   Асанов кивнул и, уже не оборачиваясь, зашагал к лагерю.
   Трупы они убрали, сложив курган из камней. Асанов, верный себе, прочел
  молитву над телами погибших.
   - Не понимаю я его, - тихо шепнул Елагин Семенову, - боевой генерал,
  легендарный "Барс", прошел всю войну, а здесь ведет себя как афганский
  мулла. Он