сь конца, отрубить ему голову. За голову офицеров давали больше
  денег. Это не было варварством или казнью в глазах моджахедов. Просто голову
  предъявляли в качестве доказательства. По нормам шариата разрешено
  членовредительство. И вору, например, могут отрубить руку. А неверную жену
  забросать камнями. Другой образ мыслей, другой образ жизни всегда вызывает
  негативную реакцию от настороженности до вражды. Не обязательно принимать
  чужой образ жизни, но понимать - необходимо.
   Кичин выжил во многом благодаря врачу, оказавшемуся в лагере,
  представителю Красного Креста арабу Адибу Фараху. Молодой врач
  самоотверженно боролся за жизнь тяжело раненного русского офицера и сумел
  победить. К концу второй недели стало ясно, что Виктор Кичин идет на
  поправку. Документы его почти все сгорели и никто даже не догадывался, что
  он старший лейтенант, офицер военной разведки. Считали, что он обычный
  пехотный командир, попавший в плен во время сражения. Если бы кто-нибудь
  узнал правду, Кичиным сразу занялись бы представители американских или
  пакистанских спецслужб.
   Еще через неделю в лагерь приехал сам шейх Курбан.
   Одним из первых, кого он навестил, был пленный советский офицер.
   - Хочу тебя обрадовать, - заявил шейх, - все твои люди освобождены. Они
  вернулись к своим благодаря помощи таджикского "Барса". Ты знал такого?
   Конечно, Кичин знал своего командира, тогда еще подполковника Акбара
  Асанова