зал шейх, - для этого ты должен
  сначала многому научиться.
   С этого дня Кичин начал отпускать бороду и усы. Конечно, можно было
  просто послать шейха ко всем чертям, сказать свое настоящее имя и принять
  мученическую смерть. Немолодой парень двадцати семи лет меньше всего
  подходил на роль мученика.
   А жизнь была так прекрасна.
   С этого дня с Кичиным стал заниматься местный мулла, обучавший его
  языку и главным положениям корана. Знакомясь с основными постулатами
  мусульманской религии, Виктор Кичин удивлялся ее простоте и пониманию. Он,
  никогда не изучавший историю религии, с огромным удивлением узнал, что
  мусульманский мир почитает и пророка Иисуса Христоса и его мать - деву
  Марию, и чисто библейских персонажей - Авраама, Гавриила, Моисея.
   Он постигал мудрость, заложенную в книгах полу-торатысячелетней
  давности, с удивлением замечая, что начинает верить этим истинам больше, чем
  лекциям своих преподавателей по атеизму. Некоторые вещи по истории он вообще
  узнавал впервые, начиная понимать, какие пласты мировой цивилизации скрывали
  от них в учебных заведениях.
   Но вместе с тем где-то глубоко в нем сидело его советское воспитание,
  его пионерское детство, его комсомольская молодость. И это тоже было частью
  его судьбы и его души.
   Скрывать свое знание языка становилось опасным, и он неохотно начал
  овладевать основами пуштунского языка, читать некоторые суры корана на
  фарси. В один из весенних,