ужим именем - Вахтад.
   До них дошли слухи, что где-то советские пленные подняли мятеж, но их
  было слишком мало в городе, в котором размещались пять сотен афганских
  моджахедов, проходящих переподготовку в тренировочных лагерях под Хангу, где
  их готовили американские и пакистанские инструкторы.
   Кичин провел за рубежом, в Пакистане, более шести лет. А в далекий
  сибирский город Ачинск продолжали поступать ответы из Министерства обороны
  СССР, где Виктор Кичин по-прежнему значился, как "пропавший без вести". А в
  город Семипалатинск, в Казахстане., шли сообщения, где подтверждалось, что
  Виктор Косолапов, по сведениям зарубежной прессы, находится в плену, в
  Пакистане, и сообщения о его смерти были не совсем точны.
   И обе матери, в Семипалатинске и Ачинске. моли ли Бога о милости, прося
  вызволить их сыновей и вернуть домой. Виктор Кичин вернулся домой в марте
  девяносто второго. Он не понимал - куда он вернулся. В приграничном
  Пакистане было спокойнее. Его родины - Советского Союза - более не
  существовало. И не было многого другого. Он вернулся в чужую страну, в
  другое время.
   Изменения, происшедшие в стране, потрясли его больше, чем изменения,
  происшедшие в его личной жизни. Он сбрил бороду, усы, сменил прическу, начал
  снова говорить по-русски, с трудом подбирая некоторые знакомые слова. Мать,
  истово верившая в его возвращение, уже покоилась на кладбище. В армии он был
  чужой. Летом девяносто второго он приехал к