м из другого времени. Но это так. Последние годы был просто обвал. А в
  августе девяносто первого его пытались искусственно остановить. Некоторые
  считают этих людей героями, некоторые подлецами. Но сделанного не вернешь.
  Страны больше нет. Вместо нее Россия.
   - А ты кто теперь. Иностранец? - съязвил Кичин, - гражданин другого
  государства.
   - Я офицер российской армии, - возразил Аса-нов, - и таджик по
  национальности. Я не отрекаюсь ни от своего народа, ни от своей армии, ни от
  языка, на котором говорю.
   - Как все это глупо, - поднял свой стакан Кичин, - там, в Афгане, мы
  воевали, выполняя свой интернациональный долг. Так нам, во всяком случае,
  говорили, но мы были представители великой страны, империи. Мы гордились
  своей страной. Что с вами случилось? Как могло получиться так, что вы забыли
  об этом. Где ваша присяга, господа офицеры? Сейчас ведь, кажется, модно
  говорить друг другу это слово "господа"? "Где была ваша совесть? Почему ни
  один генерал не пошел на Москву со своими полками, почему не остановил это
  безумие, эту вакханалию бесов?
   - Все было не так, - Асанов залпом выпил свой стакан, стукнул его об
  стол, -пойми, мир очень изменился. Изменилось сознание людей, сознание
  офицеров, настрой всей страны. Стали доказывать, что ничего хорошего у нас
  не было, что вся наша история за последние семьдесят лет - одно говно. Что
  нашими руководителями были маньяки Ленин, Троцкий, Сталин или слабоумные
  идиоты