режде, первым пошел Асанов. Несмотря на свой возраст, он
  сохранил удивительную подвижность, был в хорошей спортивной форме. Следом
  шла Падери-'на. Замыкающим поднимался Машков.
   Все произошло неожиданно, словно в ужасном мелодраматическом
  кинофильме. Посыпались камни, и вдруг поскользнулся Машков. Миг, и он
  скользит, по скале, резко дернув веревку. Падерина, не удержавшись на ногах,
  падает, страховочный крюк, вбитый, видимо, не совсем сильно или расшатанный
  упавшим камнем, вылетает и уже двое людей несутся в бездну. Следующий
  страховочный крюк, покосившись, устоял.
   Асанов сумел задержаться на скале. Двое людей нависли над бездной. Если
  не считать короткого восклицания Машкова, все происходило в полном молчании.
   Асанов держался за скалу, чувствуя, как трудно поддерживать ему сразу
  двоих людей. Сверху раздавались крики Семенова и Чон Дина. Первый уже лез
  обратно, чтобы помочь генералу. Но Акбар чувствовал, что не выдержит.
  Веревка больно впилась в его левую руку, и он держал двоих практически одной
  рукой. И его силы постепенно иссякали.
   Падерина и Машков замерли, стараясь не раскачивать веревцу, но Семенов
  явно не успевал; Все трое должны были оказаться внизу. Асанов знал, что не
  выпустит веревку и двое других офицеров это знали так же хорошо.
   Неизвестно, что именно подумал Машков, но когда у Асанова начали
  сдавать силы, он достал нож.
   - Нет! - закричала, увидевшая нож, Падерина, - не смей!