атышские стрелки,
  тем не менее в системе КГБ и в ее институтах литовцев почти не было. В
  разведке Министерства обороны, в ГРУ они иногда встречались. Моргунас,
  который был представлен к званию капитана, так и не получил очередного
  повышения по службе. А позже ему отказали и в новой звездочке. К тому
  времени сепаратизм литовских властей стал почти нормой для страны, а
  движение за независимость возглавил лидер литовских коммунистов Бразаускас.
   В апреле восемьдесят девятого в Грузии пролилась первая кровь. Стало
  ясно, что следующая на очереди - Литва. Воспитанный на преданности идеалам
  интернационализма и коммунизма,старший лейтенант Викторас Моргунас не мог и
  не хотел понимать, почему Литва должна отделяться от единой страны, его
  страны, - в которой он вырос.
   И тогда он подал рапорт, чтобы быть ближе к своим, к своему народу,
  остаться со своей семьей - отцом, матерью, сестрой. Начальство удовлетворило
  его просьбу подозрительно быстро, словно ждали, когда он подаст подобный
  рапорт. В конце восемьдесят девятого ему присвоили звание капитана уже в
  военкомате Литовской республики, куда он был откомандирован. Жизнь теряла
  всякий смысл.
   В январе девяностого кровь пролилась на этот раз в Баку. Сотни убитых,
  раздавленных танками людей, противостояние между народом и армией еще раз
  продемонстрировали, каким может быть "литовский путь" освобождения из
  империи. Капитана Моргунаса к тому времени взяли