й уклад жизни, внесла
  сумятицу в умы горожан, породила ранее неведомые пороки и беды.
   Двое вошедших в городок людей сразу обратили на себя внимание. У одного
  из домов они остановились около одиноко сидевшего старика. В тяжелых, горных
  условиях, когда все члены семьи обязаны трудиться, дабы выжить, созерцателем
  и наблюдателем может быть только абсолютно немощный старик. Именно такой и
  сидел перед ними.
   - Ассалам аллейкум, - поздоровался на фарси Чон Дин, - да пошлет Аллах
  удачу этому дому.
   - Валлейкума салам, - отозвался старик, - кого ты ищешь, незнакомец,
  могу ли я тебе чем-нибудь помочь?
   - Мы пришли издалека, - начал Чон Дин, - наш путь был долгим и трудным.
  Мы ищем здесь лавку Али-Рахмана, да будет благословенно имя его и имя его
  отца.
   - Это недалеко, - показал старик, - совсем рядом. Пройдите вперед три
  дома и сверните направо. А потом-все время прямо. Наши лавки расположены
  там.
   - Спасибо тебе, добрый человек.
   - Но Али-Рахмана, кажется, нет, - вдруг добавил старик, - я уже два дня
  не вижу его.
   - Мы посмотрим, - улыбнулся Чон Дин, взглянув на Падерину. Та согласно
  кивнула головой.
   Они прошли по дороге, указанной стариком, выпили воды у колодца и
  направились дальше. У некоторых домов стояли телеги без лошадей. Очевидно
  всех лошадей успели мобилизовать для прохождения горных троп или бандиты,
  или правительственные войска. Хотя жители города давно не различали кто есть
  кто, не пытаясь, разобраться