ся в хитроумных сплетениях кабульской официальной
  политики.
   Ближе к дому Али-Рахмана телеги встречались все реже, ибо торговцы, как
  народ предприимчивый, предпочитали прятать своих лошадей и соответственно
  телеги от назойливых посетителей и незваных гостей. Торговая улица Зебака
  была вместилищем двадцати-тридцати лавок и пекарен, и если раньше здесь еще
  можно было услышать голоса или громкие споры, то теперь, вот уже несколько
  лет, на улице стояла непривычная тишина, нарушаемая лишь изредка случайными
  покупателями.
   Лавка Али-Рахмана была ближе к концу улицы, там, где начинался обрыв и
  весело журчала небольшая реч ка, Чон Дину сразу не понравилась
  подозрительная тишина у этого дома, хотя сама лавка была открыта. Он сделал
  знак Падериной остановиться и тихо попросил:
   - Я пойду первым. Если понадобится, вы войдете позже. На войне все
  решают секунды. Правильная тактика - верный залог успеха.
   Подполковник Падерина согласно кивнула головой. Она понимала, что войти
  для первого контакта должен мужчина. Это было правильно по местным нормам и
  верно с точки зрения психологии афганских моджахедов, если бы вдруг они
  оказались в этой лавке.
   Чон Дин, наклонившись, вошел в лавку Али-Рахмана. За прилавком стоял
  молодой парень лет двадцати в обычном для этих мест наряде - широких штанах,
  рубахе навыпуск, тяжелой безрукавке из козьей шкуры.
   - День добрый, - поздоровался Чон Дин, - мне нужен Али-Рахман.
   - Добрый день,