етов, делая их обладателя просто немного полнее.
   Отправляя вторую пару, Асанов понимал, что это их последний шанс.
  Слишком непредсказуемым оказался их путь в эту небольшую долину. Слишком
  тяжелая дорога вела их в лагерь Нуруллы.
   Глядя, как уходит еще одна пара, Асанов не находил себе места от
  беспокойства. Он, вообще не любивший подставлять своих людей, терять их, в
  тяжелых ситуациях всегда предпочитал не рисковать своими офицерами. А здесь
  в первой паре он даже отправил женщину. Именно поэтому он волновался сильнее
  обычного. Война - дело грязное и сугубо мужское. Женщины здесь не всегда на
  своем месте. От понимания этого делалось еще неспокойнее на душе. У обычных
  моджахедов еще можно было встретить благородство, жалость к побежденному,
  милосердие к пленным. У бандитов такие чувства начисто атрофировались. А у
  фанатиков Абу-Кадыра, озлобленных и неустроенных после изгнания из
  Таджикистана, вообще не было в правилах оставлять в живых пленных. После
  долгих издевательств им просто отрезали головы.
   Рахимов и Семенов, немного задержались в лагере, где все ждали
  появления первой пары, пришли в Зебак, когда солнце уже поднялось достаточно
  высоко, освещая непокорные горы и жилища горцев. В самом городке было
  спокойно. Они сразу направились в местную чайхану, как и подобает путникам
  после нелегкого пути.
   В ней почти не было посетителей, за исключением нескольких стариков.
  Рыжий, краснобородый чайханщик