иками, - горячо воскликнул
  Рахимов, - и только тогда мы очистим наши горы и нашу землю.
   Его собеседник растрогался.
   - Будь моим гостем, - сказал он, - мой дом - это ;вой дом. Оставайся,
  отдохни у меня. Пусть и мои дети посмотрят на мусульманина, прошедшего такой
  долгий путь из Мешхеда до нашего Зебака.
   - Благодарю тебя, добрый человек. А в самом городе спокойно?
   - Сейчас да. Вокруг города ходят два крупных отряда. Один Нуруллы, да
  будь он проклят Аллахом. Другой Алимурата, которого я тоже не особенно
  люблю. Они забирают наших лошадей и коз, отбирают продовольствие, иногда
  даже стреляют в городе. У этих людей нет ничего святого. Они не верят ни в
  Аллаха, ни в совесть. Этих интересуют только деньги.
   - Их у меня почти нет, - с улыбкой поспешил заметить Рахимов, - поэтому
  они не будут останавливать бедных паломников.
   - Возьми обратно свои деньги, - протянул тумены хозяин чайханы, - здесь
  сегодня ты мой гость.
   - Спасибо тебе, добрый человек. Но мы не можем остаться. Наш путь очень
  долог и утомителен. И впереди нас ждут новые дороги, - сказал традиционную
  фразу Рахимов.
   - Тогда, останься пообедать, - предложил "краснобородый".
   Рахимов, кивнув, вынужден был согласиться. Семенов внимательно следил
  за интонациями говоривших, не расслабляясь ни на секунду.
   За обильным обедом хозяин чайханы подробно расспрашивал о Мешхеде, о
  его мечетях и улицах. Рахимов, действительно дважды бывавший в Мешхеде,
  довольно