ла его вместе с нею. Затем
  устало опустилась на подушки, любезно предложенные женщиной.
   Хозяйка внимательно рассматривала гостью.
   - Ты не пуштунка? - спросила она на фарси.
   - Нет, мой муж кореец, а я из туркменов - сообщила Падерина.
   - Я поняла сразу, едва взглянув на тебя, наверное, твоя мать из рода
  хорезмцев или хазарейцев, ты слишком высокая и светлая, - улыбнулась
  женщина.
   - Да, - кивнула Падерина, чувствуя как от усталости кружится голова.
   Принесли еду и, прочитав короткую молитву, они принялись есть. Рядом с
  хозяйкой дома сидели две женщины, примерно лет тридцати пяти-сорока. Это
  были невестки хозяйки. Одна была таджичкой, другая узбечкой. Обе женщины
  молчаливые и покорные спокойно слушали свою свекровь, не решаясь принимать
  участие в беседе. Они сидели на полу, как и положено в настоящем
  мусульманском доме местных таджиков. Еду приносили девочки - внучки хозяйки.
   - Говорят, в Зебаке сегодня утром убили несколько человек, - вздохнула
  женщина, - вы ничего там не видели?
   - Нет, мы сразу ушли, но мы слышали, как там стреляли, - ответила
  Падерина.
   - Трудный, очень трудный путь вы прошли. Сам Аллах помогает вашему
  испытанию, - сердечно отозвалась хозяйка дома, - в такое трудное время идти
  куда-нибудь требуется большое мужество. И терпение.
   - Мой муж храбрый человек, - улыбнулась Падерина, - Аллах не послал нам
  детей и я благодарна ему за такого мужа.- Хозяйка понимающе