всему, нет, - осторожно отвечал Херрик, глядя на шахматную
  доску, - режим в Душанбе опирается на поддержку русских. Здесь сосредоточена
  двести первая дивизия, усиленные отряды пограничных войск, довольно
  значительные силы таджикских правительственных войск. Оппозиции не удастся
  прорваться. Мы же вместе составляли отчет.
   - Согласен, - кивнул Беннет, - об этом я помню, но не забывайте, что в
  Таджикистане сейчас проживает не более трех миллионов человек. Сейчас
  примерно столько же находятся в Афганистане. А это готовые на все люди. В
  свое время многие не верили, что афганская оппозиция имеет хоть какие-то
  шансы - теперь о режиме Наджибуллы уже никто не помнит.
   - Таджикистан не Афганистан, - возразил Херррик, - здесь совсем другая
  ситуация и другое население. Кроме того, три четверти живущих в Афганистане
  таджиков не принимают ортодоксальных лозунгов непримиримой таджикской
  оппозиции. О самом Таджикистане я не говорю. Там народ не хочет создавать у
  себя теократическое государство по типу иранского. Эти люди уже познали
  плоды цивилизации.
   - Вам не кажется, что у нас трудная задача, - нахмурился Беннет, его
  позиция была значительно хуже, ладьи Херрика угрожали прорваться в тыл, - с
  одной стороны, мы не должны помогать созданию на Востоке новых исламских
  государств по типу Ирана, всячески противодействуя фувдаменталистам. С
  другой - должны объективно поддерживать фанатиков из таджикской оппозиции,
  так сильно