х пор, пока сюда не приехали две полицейские машины. Лишь
  затем к месту разрушения начали собираться немногочисленные ошеломленные
  соседи, с ужасом видевшие следы разрушения и смерти.
  
  
  
  
  III
   Рахимов, обнаруживший труп в лавке Али-Рахмана, на мгновение замер,
  затем, наклонившись, внимательно рассмотрел лицо убитого. Он успокоился,
  едва увидев бороду погибшего. У Чон Дина не могло быть подобной бороды.
  Таких людей, как Чон Дин, на Востоке называли кеса, то есть безбородый.
  Обычно, кеса встречались среди корейцев, китайцев и киргизов, у которых было
  гораздо меньше растительности, чем у других восточных народов. Послышался
  шум входивших в лавку людей. Рахимов стремительно обернулся, выходя в первую
  ком нату. Там стояли Семенов и еще какой-то напуганный до смерти парень.
   - Ты кто? - спросил у него Рахимов.
   - Я работал в этой лавке, - испуганно забубнил парень, оглядываясь на
  молчавшего Семенова, подтолкнувшего его в лавку своим пистолетом
   - А погибший кто?
   - Брат Али-Рахмана, его убили люди Алимурата, а я испугался и убежал.
   - А где сам Али-Рахман?
   - Умер от лихорадки пять дней назад.
   - Понятно, - помрачнел Рахимов, - к тебе в лавку не приходил кореец или
  киргиз небольшого роста, гость из Индии?
   - Приходил, - обрадовался парень, - два дня назад. Его ждала на улице
  жена. Он сказал, что Али-Рахман должен был оставить ему письмо, но у нас не
  было никакого письма, и брат хозяина сильно разозлился,