Амин.
   Брежнев, так толком и не понявший, что произошло, по совету Андропова и
  Громыко все-таки поздравил Амина с "избранием" на высокие посты в партии и
  государстве.
   Но Андропов не умел прощать. Или забывать.
   Уже на следующий день он начал готовить операцию по смещению X. Амина.
   Спустя несколько месяцев, когда советские войска уже войдут в Кабул,
  вся социалистическая пресса будет уверять мир в контрреволюционной
  деятельности X. Амина и его приспешников.
   В те дни газеты писали:
   "За время нахождения у власти X. Амин и его приспешники развернули
  репрессии против членов НДПА, демократических и патриотических сил страны,
  вступив в сговор с лидерами контрреволюционной эмиграции и ЦРУ США. Была
  ослаблена борьба с контрреволюцией внутри страны и созданы условия для
  усиления агрессивных действий империализма и реакции против Афганистана.
  Манипулируя социалистическими лозунгами, X. Амин фактически способствовал
  дискредитации целей и задач апрельской революции 1928 года, превращению
  Афганистана в плацдарм империализма у южных границ СССР".
   Все это было неправдой.
   X. Амин провозглашал абсолютно те же лозунги, что и Н. М. Тараки. Он
  собирался так же верно служить Советскому Союзу, как и его предшественник.
  Окружавшие его советские советники и специалисты, казалось, были самой
  надежной гарантией от любых потрясений с Севера.
   После получения телеграммы Брежнева обнаглевший и осмелевший