вствуя, как намокает его спина от собственной
  крови.
   - Елагин, - закричала в отчаянии женщина, выпустив в умирающего бандита
  всю свою обойму.
   Она бросилась к своему товарищу.
   - Альбертик, родной, не умирай, - просила она его, наклонившись над уже
  побледневшим лицом, - не уми-рай, родной, - просила она, сознавая, что все
  это бесполезно.
   Ресницы Елагина дрогнули. Он сумел открыть глаза.
   - Все хорошо, - прошептал он, - все...
   - Подожди, я тебя перевяжу, - попыталась поднять е о женщина.
   Он застонал от сильной боли.
   - Не нужно, - сумел прошептать он, - я... бы... хотел...
   - Говори, говори, - трогала она его волосы, его лицо.
   - У... меня... была бы... такая... жена.
   Он выговорил наконец всю фразу и сразу умер, как-будто с последним
  словом из него вышел весь воздух. Земля вокруг него, камни, песок, жадно
  впитывали его кровь.
   Она наклонилась над ним, целуя его в лоб.
   Падерина вдруг, сама не зная отчего, огляделась, словно устыдившись
  того, что она собиралась теперь сделать, и вдруг заголосила над телом, как
  плачут бабы в деревнях над своими родными и близкими. Бледный, почти белый
  капитан Альберт Елагин лежал на камнях, а над ним голосила Катя Падерина,
  позволившая себе еще раз стать женщиной. А вокруг лежало шесть разорванных
  трупов и уже слетались стервятники, иногда появлявшиеся в этих горах.
  
  
  
  IX
   Казалось, что после вывода советских войск из Афганистана, эта тема
  будет