з отдыха, она спускалась вниз, постоянно помня
  об изнурительной тяжелой ночи среди голых скал. Наконец в конце дня она
  увидела вдали какой-то кишлак. Она еще не была уверена, но уже под самый
  вечер, когда солнце осветило верхушки гор, перед самым своим закатом, она
  увидела, что шла по верному маршруту. Вдали был тот самый кишлак, куда она
  приходила со "своим мужем" - Чон Дином. Это был ее единственный шанс на
  спасение, и она несколько быстрее стала сползать с этих камней. На большее
  ее не хватало. При слишком большой отвесной скале она просто садилась на
  камни, скатываясь вниз.
   Она рассчитала все верно. Отряд Нуруллы уже снялся с лагеря, и в
  кишлаке все давно спали.
   Однако расстояние в горах - вещь обманчивая. И кишлак, казавшийся ей
  таким близким, на самом деле был довольно далеко. Всю вторую ночь она шла,
  ориентируясь на его огни, и, наконец, вышла к первым домам уже перед самым
  рассветом. Полумертвая от усталости она каким-то последним усилием воли
  заставляла себя идти в сторону нужного дома, понимая, как опасно для нее
  свалиться у порога чужого дома. И, хотя у нее не было никаких документов,
  пистолет она все же оставила при себе.
   Перед самым домом, в котором они останавливались, она едва не потеряла
  сознание. Но сумела таки сделать последние несколько шагов, стукнуть
  кулаками в открывшиеся двери и упасть без сознания уже во дворе дома. Больше
  она не помнила ничего.
   Очнулась Падерина в доме,