знаем, кто она такая. Может, эта женщина убила своего
  мужа. А может, она была раньше недостойной тварью, которые торгуют собой на
  базарах Кабула, да накажет их Аллах за их нечестивые деяния. Мы не знаем. А
  раз не знаем, то и не верим. А раз не верим, то не должны брать в свой дом.
  Ибо есть она порождение Иблиса, и грех идет от женщины.
   - А когда он привел ее к себе? - спросил заинтересовавшийся Чон Дин.
   - Пять месяцев назад, - охотно ответил старик, - но мы до сих пор
  ничего о ней не знаем.
   Чон Дин неслышно перевел дыхание. Это была явно не Падерина.
   - Благодарю тебя, добрый человек. Прощай, - встал он, поправляя свой
  халат.
   - Да пошлет Аллах тебе хорошую дорогу и счастливый путь, - пожелал
  старик.
   Чон Дин вышел из чайханы. Он, занятый разговором со стариком, не
  заметил, как на него смотрел из другого конца чайной один из посетителей.
  Едва Чон Дин вышел, как посетитель быстро вскочил и что-то пробормотав двум
  своим товарищам, поспешил к выходу. За ним потянулись и его друзья.
   В три часа дня на площади даже в горах никого не бывает. Закрыты все
  лавки, не слышно человеческих голосов. В жарких странах люди предпочитают
  отдыхать в это время. А горцы^если не работают, то также отдыхают и поэтому
  трудно встретить человека на улицах Ишкашима.
   Но за Чон Дином увязалось сразу трое незнакомцев. Он еще не дошел до
  площади, когда обнаружил их присутствие. И сразу узнал первого из
  преследователей.