не имела права отвечать на
  вопросы постороннего мужчины.
   - Теперь отвечайте, - потребовал Асанов, - сколько раз вы были в
  Афганистане?
   - Пять раз, - ответила женщина. Голос у нее был немного хриплый,
  характерный для восточных женщин.
   - Вы умеете готовить афганские блюда?
   - Да.
   - Молиться?
   - Совершать намаз, - уточнила женщина. - Конечно. Я знаю коран.
   - Скажите четвертую суру.
   Женщина чуть улыбнулась.
   Четвертая сура корана была посвящена женщине.
   - Во имя Аллаха милостивого, милосердного! - начала женщина - О, люди!
  Бойтесь вашего Господа, который сотворил вас из одной души и сотворил из нее
  пару ей, а от них распространил много мужчин и женщин. И бойтесь Аллаха,
  которым вы друг друга упрашиваете, и родственных связей.
   Пока женщина говорила, Асанов внимательно следил, как она держится,
  произносит словосочетания, ставит ударение в словах. Орлов и Затонский, не
  понимавшие на фарси, наблюдали за генералом Асановым.
   - ... А если вы боитесь, что не будете справедливы с сиротами, то
  женитесь на тех, что приятны вам, женщинах - и двух, и трех, и четырех. А
  если боитесь, что не будете справедливы, то - на одной или на тех, которыми
  овладели ваши десницы.
   - Достаточно, - наконец улыбнулся и Асанов, - снимите чадру.
   Она откинула покрывало.
   Длинные волосы, узкое лицо, выступающие скулы, красивый разрез глаз.
   - Вы русская?
   - Отец из молокан, мать туркменка,