СС, призывая ввести войска. Он считал, что социализм в
  Афганистане находится в серьезной опасности.
   Брежнев слушал молча. Он любил армию, гордился ею, справедливо считая,
  что мощь государства определяется и степенью боеспособности армии. Но
  человек по натуре мирный, он действительно не любил войну, не любил крови,
  сражений, несчастий, катастроф.
   Насмотревшийся на войну в сороковые годы, он искренне считал, что
  делает все, чтобы война вновь не повторилась. Правда, он дал согласие на
  ввод танков в Чехословакию в шестьдесят восьмом. Но тогда была "явная
  угроза" делу социализма в этой стране. А эти понятия были для него священны.
   Так и теперь.
   С одной стороны нужно было отстаивать геополитические интересы великой
  державы, и это было самое важное обстоятельство. С другой стороны, революция
  в Афганистане, о которой они столько говорили, явно буксовала. Более того,
  была прямая угроза ее* завоеваниям, как сумели убедить Брежнева.
   И, наконец, он просто симпатизировал убитому Тараки, так подло
  преданному его заместителем. Сам Брежнев, правда, забыл, что в свое время он
  тоже "сдал" своего руководителя - Никиту Хрущева. Но, в отличие от Амина, он
  его не убивал.
   Все было решено. Брежнев поручил Черненко готовить решение Политбюро.
   На следующий день осторожный Громыко все-таки зашел к Брежневу.
  Батальоны и полки уже грузились в самолеты.
   - Леонид Ильич, - попросил министр иностранных дел, -